Большая история маленькой деревни
С 1918 года, с приходом Советской власти, храм неоднократно подвергался разграблению. А в 1930-х годах он был закрыт. Местные власти даже предпринимали попытки взорвать святыню.
- Моя бабушка – Климова Устинья Семёновна, рассказывала своим дочерям о том, что когда в Советском Союзе начались гонения на церковнослужителей, в Николо-Гастунь приехали работники НКВД и попытались взорвать наш храм. Местные жители встали на защиту святыни, поднялось буквально всё село, пришли даже люди из других деревень! Храм удалось отстоять, но зачинщики этого бунта были арестованы и увезены в Лихвин, в тюрьму. С тех пор их больше никто не видел. Для нас этот храм всегда был символом нашей малой Родины. Чего только здесь не было при Советской власти! Даже кинотеатр. Но сельчане берегли его, как могли. И сейчас то состояние, в котором наш храм пребывает, не может оставить нас равнодушными. Святыню нужно спасать, и чем быстрее, тем лучше! К сожалению, неумелые попытки энтузиастов в 2002 году только усугубили ситуацию. Храм необходимо восстанавливать профессионально. Ведь это уникальный памятник архитектуры не только регионального, но и общероссийского значения, - рассказывает тульский предприниматель Константин Ферапонтов, выходец из Николо-Гастуни.
А в годы Великой Отечественной войны Николо-Гастунский храм, закрытый и разграбленный, всё равно как мог, помогал нашим воинам бить захватчиков.
- В конце октября 1941 года фашисты подошли к Николо-Гастуни. Село обороняли части НКВД и здесь шли кровопролитные бои. После упорного сопротивления наши части отступили, но немцы развить наступление в этом районе не смогли. К Николо-Гастуни близко подступает лес, где укрывались советские солдаты. Группами и даже поодиночке, они как могли, наносили немцам урон. А через два месяца, 24 декабря 1941 года из лесу вышли наши кавалеристы и фашисты без боя отступили за реку Оку. Так Николо-Гастунь была освобождена, - рассказывает военный комиссар Белёвского района Олег Семёнов.
Николо-Гастунских храм стоит на самой высокой точке окрестностей и поэтому его колокольня долгое время служила пунктом для наводчиков артиллерии. Не один раз немецкие самолёты пытались разбомбить так портящую им жизнь церковь, но ни одна бомба в храм не попала. А вокруг – масса воронок от фашистских авиабомб. Они стали последним пристанищем для погибших советских солдат.
- Эту история рассказала мне моя мама. В те годы она была ещё маленькая, но это врезалось в её память на всю жизнь. Когда по Оке пошёл ледоход и начал таять снег на окрестных полях, освобождённые от ледового плена тела солдат поплыли по реке. Три дня и три ночи женщины и дети села Николо-Гастунь вылавливали их, как могли, баграми. Далее на подводах, по обледенелой дороге, свозили к церкви. Земля была промёрзшая. Копать в ней могилы у деревенских жителей, а это были, повторю, в основном женщины и дети, не хватало сил. А вокруг церкви были воронки от авиабомб и выловленные из реки тела начали укладывать в них, - рассказывает Константин Ферапонтов.
Уже не первый год вокруг церкви в Николо-Гастуни работают поисковики. На момент закрытия поискового сезона 2021 года они извлекли останки около 200 погребённых возле храма бойцов Красной Армии и детей, умерших от болезней в местном госпитале. Скоро откроется Вахта памяти 2022, и в Николо-Гастунь вновь приедут поисковики. По словам командира поискового отряда «Штурм» Михаила Булдакова, здесь, возможно, покоятся останки ещё не одной сотни красноармейцев.
Зимой жизнь в Николо-Гастуни, как и во многих белёвских деревнях, замирает. Снегом, как одеялом укрыты дома, на улицах безлюдно. Но древнему храму зимой не одиноко. Стараниями игумена Арсения и при помощи предпринимателей возле него была установлена часовня, где по воскресеньям проводятся богослужения. На престольный праздник 19 декабря сюда съехались не только местные жители, но и гости из других регионов России. А после литургии, несмотря на сильный снегопад, прямо на улице было организовано чаепитие из настоящего дровяного самовара. Собравшиеся сельчане вспоминали, каким красивым, несмотря на запустение, их храм был буквально несколько десятилетий назад.
А летом деревня оживает. Возвращаются жители, приезжают дети. Практически все они – бывшие жители Николо-Гастуни. Деревня преображается. На улицах слышен детский смех. Две сестры – Ева Никифорова и Настя Мосина очень любят приезжать на каникулы в деревню, к бабушкам и дедушкам. Для них это, как глоток свежего воздуха после душной столицы, после учебного года.
- Мы очень любим собирать полевые цветы. Они так пахнут, никакие другие с ними не сравнятся. Летом здесь просто замечательно! Сколько всяких насекомых, бабочки летают. Когда ребята в классе начинают рассказывать, как они ездили куда-то за границу, я их не понимаю. Зачем ехать куда-то далеко, если совсем рядом есть такие чудесные места, как наша Николо-Гастунь! – делится впечатлениями старшая, Настя.
С ней согласна и семилетняя Ева:
- Здесь так хорошо дышится, воздух такой вкусный. Наверно потому, что травы приятно пахнут и дают свои запахи воздуху. Мы таким воздухом дышим и поэтому вырастем здоровыми!
А вот Вова Дегтярёв, как настоящий мужчина, думает о серьёзных вещах. Он приезжает к деду Евгению Алексеевичу Зайцеву не прохлаждаться. Он здесь летом учится. Учится мастерить что-нибудь, забивать гвозди, работать рубанком или чинить велосипед. Учится ловить рыбу, ходить в походы и разжигать самовар, который у деда самый-пресамый настоящий. Старинный и с трубой, из которой идёт дым. Он, конечно, тоже играет с другими ребятами и девчонками, но совсем чуть-чуть. А то времени на учёбу не останется.
Проходят годы. Скоро и Ева с Настей, и Вова вырастут, станут совсем большими и взрослыми. Сколько их, таких же вот детей разных эпох пробегали мимо стен древнего храма взрослели и уходили, многие навсегда. А он подождёт. Он столько всего пережил, через столько прошёл. Потерпит и ещё немного. Он знает – люди вернутся. Заделают раны, нанесённые войной и вандалами. Вставят стёкла в пустые глазницы окон. Очистят его от мусора, вырубят выросшие на стенах траву, кусты и даже деревья. Просто надо ещё немного подождать. Он никуда не торопится.